Интервью Постоянного представителя России при ОБСЕ Андрея Келина (на фото) агентству ИТАР-ТАСС

Вопрос: В сентябре будет полгода, как работает специальная наблюдательная миссия ОБСЕ на Украине. Как она проявила себя за это время?

Ответ: Должен сказать, что наши надежды в этом плане оправдались. Миссия выдерживает достаточно объективную и ровную линию. У нас были опасения, что она скатится на позиции сугубо поддержки Киева и западных его спонсоров. Этого не произошло, чему я очень рад. Это один результат.

Второй результат. Мы видим, что доклады миссии по мере развития конфликта становятся все более объективными. Наблюдатели собирают все больше информации о происходящем в Донецке и Луганске по нарушениям прав человека. Кстати, недавно в докладах были отражены и нападения на православных священников, о чем недавно Патриарх направил обращение Президенту Швейцарии и Действующему председателю ОБСЕ Дидье Буркхальтеру.

Должен сказать, что мне сейчас импонирует то, как работает миссия - спокойно и без суеты.

Хотелось бы, конечно, увидеть скорейшее возвращение в Луганск команды, которая сейчас находится вне города. Люди из Луганска ввиду осложнения обстановки сейчас базируются в Новопскове, на севере Луганской области. Мы заинтересованы в том, чтобы они вернулись, зафиксировали то, что там происходит, в том числе разрушение луганского аэропорта, описали это в своих докладах, потому что это важный источник сейчас для всех. И для западных журналистов, без сомнения. Правда должна проникать.

В настоящее время в составе миссии находится около 260 человек, из них 230 наблюдателей. Она будет продолжать расширяться, сейчас объявляется набор еще 80 наблюдателей.

Вопрос: Устраивает ли российскую сторону географический охват миссии в настоящее время?

Ответ: Нет, конечно. Но здесь есть определенная динамика. Если на первом этапе о происходящем на Западе вообще ничего не писали, то сейчас эти сведения появляются: и о протестах солдатских матерей, и о бесчинствах радикалов «Правого сектора» и нацистов.

Вопрос: Некоторое время назад Вы упоминали о том, что отчеты «вычищаются» секретариатом ОБСЕ в Вене. Вы продолжаете эту практику замечать и сейчас?

Ответ: Я слышал, что украинский посол довольно часто требует, чтобы менялась та или иная фактура. В некоторых случаях ему идут навстречу, хотя это вызывает, без сомнения, раздражение в том же секретариате. И конечно, прислушиваться к нему стали меньше. Нельзя идти на поводу у таких требований, это нелепо.

Вопрос: В середине сентября начнется второй полугодовой период работы наблюдательной миссии на Украине. Что Вы ожидаете от нее в предстоящие месяцы?

Ответ: Наверное, миссия будет доведена до количественного потолка, который предусмотрен решением, - 500 человек. Географическое распределение, я думаю, не изменится: для этого требуется решение Постоянного совета. Крупных корректировок в работе миссии не ожидается. Хотя мы говорили и раньше, что если будет прекращение огня, то на нее ляжет сложная задача наблюдения за этим режимом.

Вопрос: Каковы перспективы достижения этого режима в свете заявлений, сделанных после телефонного разговора президентов России и Украины Владимира Путина и Петра Порошенко?

Ответ: Что касается перемирия, то его давно уже ждут. Этот вопрос обсуждается и между послами, что это будет означать и на каких условиях. Пойдет ли речь об отводе украинских сил от Донецка и Луганска и прекращении обстрелов либо же о полном выводе из ЛНР и ДНР всех украинских войск. Насколько я понимаю, до этого недалеко. Сейчас состоялся большой отвод войск из Донецкой республики, причины которого пока на данный момент не очень ясны. Но дело к этому стремительно идет.

Вопрос: Есть шанс, что временное перемирие станет долгосрочным?

Ответ: Временное перемирие, оно полезным не будет. Поскольку перемирие на несколько дней, как это уже один раз было, дает возможность перегруппировки сторон для продолжения военных действий. Такая кратковременная передышка не нужна. Нужно субстантивное, настоящее, полное прекращение огня. Но здесь возникает несколько вопросов.

Украинцы продолжают продавливать план Порошенко - это было и в Берлине, и после Берлина, - но он не содержит положения об амнистии. Без амнистии и политического диалога перемирие смысла иметь не будет абсолютно. Поэтому неслучайно, что в Минске (в ходе заседания контактной группы по Украине) одно из требований ДНР и ЛНР было объявление безусловной амнистии.

Вопрос: В августе встал вопрос о том, что в тех районах, где невозможно обеспечить мониторинг силами наблюдателей будут задействованы беспилотники? На каком этапе реализации находится сейчас эта мера?

Ответ: Был проведен соответствующий тендер. Австрийская фирма его выиграла. Это совершенно новый опыт, хотя он применялся ООН в некоторых других странах. Сейчас разрабатывается концепция. Речь идет о том, что там могут работать два беспилотника средней мощности, они способны просматривать в глубину на расстояние от 10 до 30 км, собирать информацию.

Они будут собирать информацию, и эта информация будет находиться в собственности миссии, она не будет предоставлять ее кому-либо еще. Это очень важный момент, потому что возникали опасения из-за того, что эти данные могут использоваться в разведывательной деятельности против ополченцев.

Однако ополченцы никаких гарантий, что они дадут беспрепятственно работать беспилотникам, не дают. И конечно, в отсутствие перемирия, я так думаю, они будут сбиваться. Они, естественно застрахованы, но пока это сомнительная концепция.

Сейчас все это сильно затянулось. Этот проект завис, потому что еще месяц назад секретариат ОБСЕ направил необходимые документы в Киев, которые нужно подписать, чтобы задействовать беспилотники. И ни ответа, ни привета из Киева нет.

При этом мы совершенно не против того, чтобы они работали. Это более работоспособная схема, чем сажать наблюдателей на КПП вдоль границы.

Вопрос: Тема эффективного контроля за границей в последние дни возникает достаточно часто, в том числе в контексте заседаний контактной группы по Украине в Минске. О чем идет речь, как эту меру реализовать?

Ответ: Действительно, тема эффективного контроля за границей появляется сейчас в разговорах между министрами и руководителями. Мы пробуем разобраться с швейцарским председательством и некоторыми ключевыми послами при ОБСЕ, о чем идет речь.

Они произносят эту фразу не очень понимая, о чем идет речь. Говорят, эффективный контроль необходим, чтобы предотвратить попадание, перетекание российской военной техники и войск на Украину. Но российских войск там нет, это предельно ясно, это сейчас подтвердил и госдеп США, что нет никаких данных, достоверных сведений об этом. То же самое касается и техники.

Если речь идет о границе вдоль Донецкой и Луганской областей, то это больше 1 тыс. км. Это около 14-15 КПП, которые сейчас действуют. У западников речь идет о том, чтобы расширить практику, которая применяется в «Гуково» и «Донецке» на другие КПП. На это, во-первых, невообразимое количество сил и средств потребуется.

А во-вторых, вопрос, что контролировать. Предельно ясно, что техника через КПП никакая не идет - об этом постоянно говорят наблюдатели. Перемещение безоружных людей? В условиях безвизового режима и достаточно открытой границы никакого смысла с точки зрения влияния на ситуацию с безопасностью это не принесет. Они так и будут продолжать перемещаться.

Вопрос: Мандат пограничной миссии рассчитан на три месяца. Какова ее дальнейшая судьба?

Ответ: Да, из трех месяцев прошел месяц. Сейчас нас осторожно спрашивают, каково наше отношение будет к продолжению работы погранмиссии. Это будет зависеть от того, чего потребует обстановка. Сейчас прогнозировать, что будет через два месяца, довольно сложно. Но претензий к деятельности этой миссии у нас нет. Она работает так, как это задумывалось. Так, как мы этого ожидали: внимательно фиксируя ситуацию с безопасностью. Неоднократно они писали, что КПП подвергаются обстрелу с украинской территории. Никаких домыслов там не было.

Очень понравилось, как погранмиссия зафиксировала прохождение гуманитарного конвоя, буквально по часам. Честный доклад о своих наблюдениях.

Вопрос: Следует ли из Ваших слов, что мандат миссии может быть продлен?

Ответ: Я этого не исключаю. Будем смотреть в зависимости от обстоятельств.

Вопрос: С самого начала украинского конфликта ряд стран ОБСЕ обращались к механизмам Венского документа о мерах доверия в военной сфере. За последние годы это первый масштабный случай применения подобной практики. Как этот механизм себя проявил? Позволил ли он действительно повысить уровень доверия?

Ответ: Я бы не сказал, что есть позитивная практика использования Венского документа. Он использовался для раздувания скандала. Появлялись какие-то сведения непроверенные о деятельности российских войск в приграничных районах. Были попытки созвать спецзаседания, включить чрезвычайные механизмы, предусмотренные документом. Но это ни к чему не привело. А за последние два-три месяца я уже не помню попыток созвать такие срочные заседания.

Мы предоставили возможность использовать механизмы соглашения по «Открытому небу». Были инспекции, мы сами расшифровали данные одной из последних инспекций и предоставили их на форуме (по сотрудничеству в области безопасности), где все имели возможность убедиться, что там ничего нет, что все это только домыслы. Поэтому такая активность постепенно сошла на нет. И за летние месяцы я не помню ни одной попытки потребовать новой инспекции, созвать заседание.

Сейчас, правда, снова есть обвинения в том, что есть 10 тыс. российских солдат вблизи украинской границы. Но мы говорили, что принимаем меры для предотвращения перетекания конфликта. Это делают все страны, вблизи которых идут военные действия. Они укрепляют границу на тот случай, чтобы военные действия не перекинулись через границу. Это обычная ситуация.

Вопрос: Как Вы оцениваете работу миссии ОБСЕ на месте катастрофы малайзийского «Boeing»?

Ответ: У миссии роль вспомогательная. Они лишь наблюдают и помогают экспертам. Если это потребуется, они, уверен, будут это продолжать.

Мне кажется, что в первые часы и дни были сделаны некоторые ошибки и преувеличения. Известно, что один из руководителей миссии пытался нарочито выйти за пределы той площадки, которую первоначально ополченцы выделили для присутствия наблюдателей. Сделано это было довольно нахальным образом, что повлекло за собой тот единственный выстрел в воздух, который потом неоднократно «перепевался» в прессе. То же самое касается останков, которые ополченцы, не зная что с ними делать, пытались собирать на 40-градусной жаре. Миссия могла бы повести себя более корректно. Хотя потом эти шероховатости ушли. Главное, в чем была задача, - помогать экспертам работать. С тех пор инцидентов или случаев не было.

Вопрос: В этом году в ОБСЕ председательствует Швейцария. Как Вы оцениваете их работу и чего Вы ждете от Сербии, которая перенимает председательство в организации в следующем году?

Ответ: Я нахожусь в Вене три года и должен сказать, что, без сомнения, это лучшее председательство по многим параметрам.

Во-первых, по своему отношению к делу. Они ведут беспристрастную, очень серьезную линию и относятся к своей задаче исключительно серьезно. Они задействовали серьезные ресурсы как здесь, в Вене, так и в Берне, где работает большая команда по всем направлениям. Я с большим уважением отношусь к швейцарскому председательству.

Я очень надеюсь, что эта линия будет продолжена в следующем году во время сербского председательства. Для нас это важно, поскольку это не председательство ЕС. Оно не будет проталкивать их приоритеты, как это случалось с другими странами. Надеюсь, что швейцарцы будут сербам помогать, поскольку у сербов несколько меньше ресурсов и возможностей в силу различных причин.

Источник: официальный сайт Министерства иностранных дел Российской Федерации

#SaveDonbassPeople
#DonbassAgainstNazi

Источник: anna-news.info