ОЛИГАРХИ ДЕЛИЛИ СТРАНУ И ДОДЕЛИЛИСЬ

Даже гуляя по ласковой Одессе, я шел к Киеву. К майдану Незалежности, к Софийской площади, к мостовой Крещатика, дефилируя по Малой Арнаутской и Дерибасовской. Словно завернешь, любуясь на каштаны, за угол, и тут бац! - вот и она, мать городов русских.

Никогда Одесса и Киев не сходились так близко. Никогда разорванная ментальными полюсами Украина не была так похожа на единую страну.

Одни и те же разговоры в кофейнях, одни и те же флажки на лобовых стеклах, одна и та же реакция на мой дурацкий вопрос: «А есть ли у вас украинское крымское вино?»

- Хороший каламбур! - грустно кивнули две официантки - одна в Киеве, другая в Одессе. И обе сказали, что из «оккупированного Крыма вина не продаются», так как «у нас украинский ресторан».

И мне показалось, что им больно от лукавого вопроса москвича.

- Недавно приятель был в Ростове, - щебетала за соседним столом стайка девиц. - Говорит: ой, сов-о-ок! А другой щас в армии. Стра-а-ашно. Не убили бы.

- Вот интересно, зачем? Что они хотят? - вдруг задумалась одна из одесситок.

- Кто?

- Донецкие?

- Бандиты они все... - чуть ли не хором заявили девушки. - Террористы.

- Так все просто? Террористы? - умница девушка покачала головой...

Пока поезд несся к Киеву, я тоже ломал голову - ведь мои собеседники из разных (!) лагерей так и не смогли толком объяснить: чего добиваются «сепаратисты»?

И те, и другие рисуют примитивно-двухмерный мир, словно дети на ватмане. И выходит либо мессианская война богатырей русских с гидрой Запада (тут и сталь булатная, и Правда Русская, и пиндосы хитропопые). Либо война за Украину незалежную (тут и битва Терминаторов стойких с Российской властью поганой, с зомби донецкими).

И лишь местный политик Вадим Черный, ухитрившийся на майдане стать «двойным агентом» - у власти и у революционеров (и тем и другим он сливал информацию и, как считает, - без его работы жертв могло быть намного больше), попытался объяснить цинично, но хотя бы по-житейски здраво.

- Хотите пример? - говорил одессит. - Есть такая контора «Укрспирт», которую контролировал Юра Енакиевский (местный авторитет). Тихая такая организация, безакцизный спирт, миллиарды в год. Ну совсем миллиарды! И «донецкие» понимали, что «Укрспирт» у них отберут. И в первые дни майдана стали закачивать деньгами и оружием Донбасс. Они не думали о сепаратизме, они хотели сказать: ребята, вы раскачали на Западной Украине, мы можем так же раскачать в Донбассе. Дайте нам нашу долю! А «революционеры» ответили в духе украинской традиции - да пошли вы на хер. Теперь все наше. Три года вы нас отжимали, теперь мы вас будем отжимать. И во время этой драки олигархи тупо уронили страну...»

Но в этой версии недоставало романтики Новороссии, майдана, русского мира, украинского патриотизма. Ведь только романтик возьмет автомат и отправится убивать-умирать за идею...

- Вы странные вопросы задаете! - вспыхнула моя соседка по купе, беженка из Донецка. - Вас зомбирует российское телевидение! Врут вам! Очнитесь! Не было у нас проблем ни с русским языком, ни с «Правым сектором», пришли бандиты с российским оружием. Из-за них у меня теперь нет дома, а мой сын скитается по родне...

- Так все просто? - говорю. - И бомбят свои жилые кварталы, конечно, тоже бандиты?

- Они! - доказывала она. Но через полсотни километров засомневалась: - Я ведь тоже часто думаю - почему? Росли в одном дворе, ходили в одну школу. Трое из нашей донецкой фирмы остались в городе и воюют на стороне ДНР. И мы не понимаем друг друга. Мой ребенок скучает по Донецку. Но мы не вернемся.

- Почему? - спрашиваю, надеясь услышать - «опасно». Если скажет «опасно», думал я, то не так все плохо, значит, война пройдет и...

- Я не хочу в совок! - отрезает бывшая жительница Донецка.

НОВЫЕ ВЛАСТИ - ВРЕМЕНЩИКИ

Солнце старательно гримировало украинскую столицу в благополучную красавицу. Но шрамы майдана не скроешь.

Площадь походила на кладбище - у крестов «небесной сотни» мерцали огни свечей. В соседнем квартале прямо на тротуар вполз советский танк, который в ДНР сняли с постамента и бросили в бой. Но украинские войска его отбили. И теперь это - гордый символ, понятный только участникам этого сумасшествия...

Если побродить по Киеву, то остается предчувствие... как перед цунами. В городе, ощетинившимся жовто-блакитными флагами, словно оберегами, напряженная тишина. Вон на тротуаре какой-то миссионер призывает Господа остановить войну. «Господи, спаси», - повторяют киевляне среди леса фотостендов «Доказательство участия России в боях на стороне боевиков».

А там, за Софийской площадью, стены с фотографиями погибших украинских солдат.

И в этот антироссийский ландшафт (здесь официально считается, что война не гражданская, - дескать, конфликт не с Донбассом, а с Россией) очень органично вписываются палатки партии Ляшко с призывом вступить в НАТО.

Мой киевский знакомый скажет потом:

- Самое страшное, когда украинские солдаты возвращаются с фронта. Они возвращаются уже не романтиками майдана. Госпитали заполнены пареньками, которые катаются по полу, - им чудится новый обстрел. От них легко получить в морду за неосторожное слово. Они, покалеченные, возвращаются в никуда - нет работы, пособия копеечные... Кроме того, по закону, если у погибшего найдут хоть несколько промилле алкоголя, его наказывают посмертно, - вычеркивая из списков на компенсацию. Да и посмотри, что творится у Рады!

У Рады действительно картинка жуткая, хотя и к ней киевляне быстро привыкли. Помню, год назад рафинированных очкастых интеллигентов здесь сменили боевики в масках и касках. А теперь парламенту угрожают военные. Картинка безумная: обложенный щитами несчастный киевский ОМОН против только что вылезшей из окопов толпы цвета хаки. А солдатам взять эту Раду, что предателя расстрелять...

- Они чуть ли не каждый день продавливают нужные кому-то законы! - ворчат журналисты, признавая, что бардак при Порошенко стал просто грандиозным. - Янукович доил страну не торопясь, системно, - рассуждают они. - Он думал, что будет править вечно. Поэтому он воровал не деньги, а имущество. А новые власти - временщики, они тупо выжимают бюджет!

«ВОЙНА ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ»

- В первую очередь в Киеве изменились люди, - признался киевский журналист Максим Равреба. За пророссийскую позицию ему журналистское сообщество давно объявило бойкот, и, видимо, поэтому он смело смаковал слова «каратели» и «хунта», пугая соседей по столикам.

- Хунта - это когда у власти военные, - подсказываю.

- Плевать, мне это слово нравится, - улыбнулся Мавреба. - Хунта перекодировала большинство киевлян. Они готовы настучать на тебя за убеждения. Для них сепаратисты - враги, которых надо непременно убить. Или как говорят в Днепропетровске: «Давайте дадим им все, что они просят, а потом повесим». Здесь получилась другая вселенная со своими законами - где нет России, Великой Отечественной, русских, а есть только Украина, которая веками борется за свою свободу.

И вдруг я встретил Сергея. Того самого, с которым в Донецке смотрел футбольный матч Украина - Франция. Это был ноябрь прошлого года. Весь футбольный Донецк тогда считал себя Украиной и скорбел из-за 0:3.

- Все изменилось, - сказал Сергей. - Однажды я смотрел из окна, как падают мины. Все ближе к моему дому. Я решил вывезти семью сюда, и скоро назад, в Донбасс. Там уже, конечно, на меня будут смотреть как на чужого, потому что уехал...

- Скажи хоть ты - зачем?

- Не знаю, - он задумался. - Просто так получилось. Тот, кто уехал сразу, - вряд ли вернутся. Чужие они. Наверное, что-то у русских есть внутри, какая-то программа. И ее запустили. Там наши, здесь не наши. И это уже не остановить.

- И что дальше?

- Война только начинается, - покачал он головой. - И нам всем важно пережить зиму.

Владимир Ворсобин

Источник: rusvesna.su