Наблюдения за окружающим миром и актуальная военная обстановка в Донбассе 28–29 октября.

В Луганск из Донецка теперь можно вновь скататься «одним днём». Путь для не желающих видеться с украинскими солдатами теперь пролегает через Шахтёрск, Снежное, Харцызск. Здесь, впрочем, вы также встретите пару десятков блокпостов, где проверяют документы бойцы республик. Делают они это каждый на свой лад: кто-то заглядывает в окошко, улыбаясь, кто-то повелительно машет рукой, другой, не здороваясь, просто просит показать багажник.

Документы прессы, даже без исследования «национальной принадлежности», как правило, вызывают уважительную приветливость. Иногда повстанцы, слыша слово «журналисты», удивляются, настораживаются, и тогда контролёр (чаще всего на постах это юные местные пареньки, лет до 23-х) звонит по рации «старшему». Старший приходит, рассматривает пресс-карты, паспорта более тщательно и желает приятной дороги. Иногда предостерегает: «Там впереди бахают». Или: «Вчера там укропы постреливали».

Путь между «столицами республик» местами весьма живописный, часто извилистый. И почти всегда по совершенно разбитой дороге. Белый Geely нашего таксиста неустанно скрипит, трещит, стучит подвеской. Иногда разбиты не только дороги.

На границе ДНР и ЛНР видим своеобразный пограничный столб: Ильичу вручили «муху», подвесили российский флаг. На заборе слева надпись жирной кистью «Слава Сталину!». На следующем посту флаг со Спасом-Христом. В который раз задумываюсь, что юго-восточный вооружённый мятеж своей парадоксальной идеологической начинкой напоминает московский Октябрь 1993 года.

Тем временем, седой ополченец обращает внимание, как я фотографирую памятник, улыбается:
— Нашего не завалишь, он у нас при деле. .!
Другой спрашивает, показывая на пластиковый ящик на бетонном блоке:
— Мелочёвки не подкинете?

Едем дальше. Внезапно понимаем, что нужно прижаться к обочине. По встречке с грохотом движется танковая колонна. Не менее 10 машин. Снимаю прямо из салона и уже предчувствую резонанс в твиттере, видя российский флаг на одном из танков. Какое поле для манипуляций массовым сознанием!

Фотки можно легко представить колонной, движущейся от российской границы, можно снабдить гео-тэгом и придать фотоснимку ещё какую-нибудь «сенсационность». Впрочем, как ни подпиши — отпущенное в твиттер почти сразу начинает жить своей жизнью. Только вот не все из читателей светящихся лент догадываются, что желающие s? parer от Украины (а яснее — сепаратисты) катаются здесь на бронетехнике под российскими знамёнами с концовки апреля.

Да и бронетехнику в разном состоянии можно отыскать во многих фронтовых селениях: хоть каждый час «сенсации» выпускай.
По пути солнышко, но иногда совершенно жуткие картины. Вот сельский поворот, и весь десяток домов на нём выжжен до кирпичного основания. На другой стороне чернеют расплавившиеся торговые киоски. Не можем останавливаться здесь для съёмки, торопимся.

Едем мы за Луганск, к селу Смелое. Там более двух недель держалась в окружении часть бригады украинских ВДВ. Вечером предыдущего дня, 27 октября, после ультиматума командования ЛНР они покинули позицию, часть техники оставив, часть взяв с собой. Ситуация оставалась неясной. Но как рассказал позже зам. министра обороны с позывным «Коммунист»: вёл колонну от поста он сам, в первом БТР.

Благодарил командующего с украинской стороны за понимание, за «поступок». Назвал войну братоубийственной и отметил, что лишней крови луганским бойцам не хочется. Я смотрел на его кожаную фуражку с красной звездой, на глаза и чувствовал, как твёрд, но как устал этот человек.

На самой Бахмутке — дороге меж Смелым и Хорошим, с панорамным видом на Славяносербск, мы находим серьёзно укрепляющийся блокпост. Снимать не дозволяют. Многие бойцы в папахах, в «пиксельном» российском камуфляже или в «горках». Говорю с четырьмя. Двое признаются, что из России, ещё пара, что местные. Здесь неожиданно узнаю, что Славяносербск то ли весь, то ли по краю — занят ВСУ.

Впрочем, это был тот случай, когда новоприбывшие ещё сами не очень-то владели обстановкой. На горизонте в это время привычные уже дымы, которые и снимать не хочется. Становится очевидно лишь, что река за Славяносербском — горячий фронтовой участок.

— Наша задача отразить наступление на этом поле, — показывает в сторону тот, что назвался россиянином.

На другом углу перекрёстка ещё славяне, заросшие, как минимум с небритостью, а иногда и бородами. Популярна «казачья» символика, как на рукавах, так и на легковушках. На посту ближе к Луганску и вовсе встречаем болгарина.

На обратном пути в Донецк таксист пробует другую дорогу. В сумерках свистим тормозами. Чуть не скатываемся с обвалившегося моста. Выходим осмотреться, вокруг темнеют несколько миномётных дырок. Сам мост над железнодорожными путями скорее всего подорван специально. Разворачиваемся.

На утро принимаем решение ехать из Донецка в направлении Азовского моря. Сообщения СНБО, «Пресс-центра АТО» рассказывают об «обстрелах террористами» сёл Талаковка и других. Ополчение в своих лентах заявляет о метании ракет «Града» в своём направлении. Нужно проверить.

Путь вновь проходит всецело через ополчившиеся на Киев территории. Можно было бы и через Волноваху, но жалко время: недавний опыт с Дебальцево, где украинские солдаты были хотя и приветливы, но продержали полтора часа, так и не пустив никуда, лишний раз доказывает: даже европейской прессе на этой войне проще работать со стороны «сепаратистов». Они и словоохотливее, и приветливее. И не так ждут слова «старшего», чтобы сделать какой-то шаг. Анархия, вольница? Отчасти, возможно. Разные командиры, со своими порядками.

Вот приехали в Тельманово. Небольшой городок, где не оказалось даже чайной. Узнаём имя местного коменданта, заходим в его кабинет в здании бывшей милиции. На столе портретик Сталина. Рассказывает довольно искренне об обстановке. Седой, сдержанный. Нет сомнений, что с Донбасса. Отправляет на районы сёл Луково, Таврическое.

Там передовая, находим группировку ополчения. Узнаю по голосу местного полевого командира. Он, в «арафатке», рассуждает, залитый солнцем, возле подбитого и ремонтируемого БМД, о том, что не понимает, зачем было нужно это «перемирие», которое не соблюдается. Утверждает, что Новороссия состоится, как государство, не смотря ни на что. И добавляет:

— Мы не считаем себя террористами. Если бы мы были террористами, то жители нас бы боялись. А они не боятся. Значит, кто-то врёт. А врать нехорошо.
Несколько единиц неповреждённой снарядами, но весьма потрёпанной в целом лёгкой бронетехники, он называет «целиком отжатой у украинцев».

Показывает на замазанные белые полосы.

Садимся в своё такси, впереди машина с этим же командиром. Везёт и показывает на холмы с другой стороны реки Кальмиус (линия фронта): вот, дескать, за теми-то стогами танки «укропов», а за тем кустарником их же РСЗО «Град». До места, куда он указывает — километра два с половиной. А совсем рядом с нами небольшая деревушка.

— Обстреливали оттуда это село вчера, разворотили дома, а нас там и не было, — продолжает командир.
Но сейчас они здесь, хотя и небольшой группой. И мы рядом с ними. Ещё раз смотрим на угадывающуюся вдали от нас бронетехнику, с направленными на нас пушками и решаем не задерживаться.

Неподалёку на дороге бродит мальчик лет 9-ти и с ним парень лет 14-ти, с нарушением речи. Показывает дырку от мины в дороге, раскрывает ладонь с большим осколком. Спрашиваем маленького:

— Не страшно?
— Да этих осколков здесь очень много. И там, и там, — не понимает вопроса мальчишка. Улыбается.

Едем дальше, на Новоазовск. Очередной блокпост нас задерживает. Молодой парень, совершенно наивный, представляется донецким и говорит:
— Старший сказал вас подержать
— А ещё приказал покормить, — шучу я.
— Так вы голодные? Хотите тушёнки?

Рассматриваю вопиюще не замаскированную бытовку, процесс колки дров. Затем снова прошу рацию у бойца, пытаюсь убедить кого-то на противоположном конце линии пропустить нас в направлении Новоазовска.

— Нет. Приказ командира.

Голос в эфире ссылается на то, что «украинцы активизировали работу артиллерии» и, дескать, «мы беспокоимся за вашу безопасность».
На обратном пути в Донецк узнаём, что в обстрелах в треугольнике Мариуполь-Тельманово-Новоазовск обвиняют друг друга уже обе стороны. Блогосфера к обвинениям активно подключается. Война с раскинувшихся вокруг нас полей переходит в плоскость «кто кого переретвитит».

Источник: rusvesna.su