|
Интервью с ополченцем под позывным «Гудвин», который является командиром группы БПЛА в Новороссии. Скажите, что представляет из себя ваша группа? Какие задачи и функции выполняет? Моя группа — отдельное подразделение, которое решает задачи почти по всей линии фронта. Мы очень близко сотрудничаем с армиями обеих республик. Вообще, группы с БПЛА (беспилотными летательными аппаратами — прим. Корр.) существуют во многих подразделениях, как правило, это подаренные или купленные на частные пожертвования аппараты. Есть и большие военные модели. Что же до функций, то сейчас наши задачи, как правило, ограничены тактической доразведкой. Связано это с моделями аппаратов, которыми мы пользуемся, и с отсутствием активных боевых действий. Но вообще, БПЛА могут выполнять множество функций — от ночного патрулирования до разбрасывания листовок и доставки грузов через линию фронта. Ну и дополнительно — мы сейчас являемся некоей «центральной базой» по обслуживанию и ремонту БПЛА, по обучению пилотов. Как ни странно, такой базы раньше не было. Как вы работаете с отрядами? Во-первых, мы консультируем отряды, которые уже имеют в своём составе БПЛА, но имеют с ними проблемы. Кроме того, мы обучаем экипажи. Во-вторых, мы приезжаем «по запросу» командира отряда и «отрабатываем» проблемный участок. Далее данные передаются командиру и в разведуправление корпуса. Ну и в-третьих, мы можем оставить один экипаж в отряде в случае, если присутствие на театре боевых действий необходимо надолго. Расскажите историю создания таких разведывательных групп в прошлом. Историю успешных боевых задач. Беспилотная авиация была и раньше — ещё в советском союзе за соревнования по авиамоделизму давались медали. Однако, прорыв случился с появлением эффективных источников тока — литий-полимерных аккумуляторов, которые позволили перейти на массовое использование электрических двигателей. С начала войны на Донбассе тут использовались БПЛА, и первенство в их использовании — за украинской стороной. Первыми используемыми аппаратами были американские БПЛА типа Predator, видео которых лежит на YouTube. Было это где-то под Краматорском, но таких случаев — десятки. Теперь же БПЛА есть в очень многих подразделениях — это, как правило, небольшого размера аппараты, используемые для тактического обзора, реже — для иных целей. БПЛА уже в этом конфликте успешно использовались для разных целей: тактической доразведки, осмотра местности после боя, подготовки артобстрела или корректировки артиллерийского и миномётного огня. Причём, аппараты использовались обеими сторонами. Сколько длится обучение членов группы обслуживанию беспилотной авиации? Ну, процедуре обслуживания обучиться несложно, на это хватит и 30–40 часов. Вот получить квалифицированного инженера гораздо сложнее — на это требуются, конечно, не годы — но, если человек далёк от авиации и электроники — то надо быть готовым к тому, что месяц на подготовку уйдёт точно. Это месяц учёбы и практики, а не отдыха, зато потом человек приобретёт квалификацию, с которой можно заставить взлететь практически любую конструкцию, собранную «из соплей и палок». Зачастую это очень полезный навык, ведь аппараты, бывает, падают — и приходится отправлять «спасательные экспедиции», зачастую — за линию фронта. Какова задача вашей группы в Новороссии, если это не секрет? Не секрет. Сейчас мы выявляем нарушение Украинской стороной Минских соглашений, ну и, попутно, оцениваем обстановку на предмет начала военного конфликта: наблюдаем за переброской сил, транспорта, ищем замаскированные объекты. И как? Есть результаты? Конечно. По всему фронту выявлены уже десятки случаев нарушения Минских соглашений, многие из них — с помощью БПЛА. Количество бойцов в группе? И кто какие функции выполняет? Группы имеют чёткое разделение — пилот, оператор, техник, к ним также добавляются бойцы прикрытия, если работа идёт возле линии фронта. Впрочем, операции в тылу можно пересчитать по пальцам одной руки. Функции пилота — обеспечить полёт, задача оператора — обеспечить работу с полезной нагрузкой: камерой, агитационными устройствами, подвесами. Техник следить за состоянием БПЛА и помогает пилоту и оператору. Каков ресурс жизни БПЛА сейчас? И почему аппараты погибают? В среднем, в условиях Донбасса, БПЛА живёт 15–20 вылетов. Есть, впрочем, и рекордсмены — аппараты, на счету которых около сотни «боевых» подъёмов. Причин падения аппаратов много: от вражеских (и не только) пуль до погоды. Донбасс — край ветров, а зимой тут были ещё и туманы, и холод. Всё это надо учитывать. Однако, главная причина отказов — неправильное обслуживание и некачественные комплектующие. Сколько у Вас в подразделении таких «беспилотников»? Все они одного типа или есть разновидности? В моём подразделении беспилотников — четыре штуки. Два «самолётика», два «коптера». Ещё несколько скоро приедут из Москвы. А как обстоят дела у «той стороны»? Ну, у ВСУ с аппаратами ситуация значительно лучше. Во-первых, в армию Украины они весьма официально поставляются из США. Во-вторых, на ВСУ работает вся мощь Украинской науки: а на Украине хорошая авиационная наука осталась ещё с УССР. Во-вторых, на Украине вполне официально поддерживаются проекты типа «народного беспилотника» — проект уже закрыт, деньги уже потрачены, но реклама никуда не делась — и люди продолжают слать и слать деньги, собрано уже более 900 000 гривен. Мы же, в силу негласного табу на распространение подобной информации, не можем собрать денег даже на ремонт существующих. Вы видели их аппараты? Да, видели. Мы «посадили» несколько из них, нам приносили и сбитые. Есть очень хорошие, качественные аппараты, но большая часть из них имеют, скажем так, конструктивные недоработки. Зачастую, серьёзные. Большая часть беспилотников ВСУ, кстати, собирается в Москве. А, если не секрет, сколько стоит аппарат? Сколько стоили ваши? И кто за них платил? Самый простой коптер стоит около 50 000 рублей, и он уже позволит вам «заглядывать за угол». Что посложнее — уже за 100 000. Хороший аппарат — с учётом сборки стоит не меньше 300 — 400 тысяч рублей. Однако важна не стоимость аппарата, а стоимость комплекса — аппарат, наземная станция управления, да и БПЛА в комплекте, как правило, не один, а минимум три. Это приводит стоимость комплекта к сумме в 1,5–2 миллиона рублей. Оправдано ли применение БПЛА? Они же достаточно дороги. Во-первых, применение БПЛА оправдано с морально-этической точки зрения. Потеря аппарата в любом случае лучше потери человеческой жизни, да и с точки зрения экономики — 300 000 рублей — или где-то 5000 долларов по нынешнему курсу — гораздо меньше, чем операция по протезированию для раненого бойца, которому потом надо будет ещё и пенсию платить с наших налогов. Более того, применение БПЛА оправдано и чисто технически — сверху корректировать артогонь куда удобней, по опыту — уничтожение одного танка занимает 10–15 снарядов вместо положенных по нормативам 120. А это экономия денег, и, самое главное, времени — меньше батарея на позициях, меньше шанс получить «ответку». А есть ли нужда в таких дорогих аппаратах? Скажу для примера: РФ закупает комплексы «Орлан», если не ошибаюсь, по 58 миллионов рублей за штуку. При этом сам «Орлан», конечно, лучше того, что используем мы — но эти сильно превосходящие его характеристики — типа дальности полёта около 1000 километров — тут, на Донбассе, просто не нужны. Впрочем — Россия может себе это позволить — у неё и граница длиннее, и деньги есть. Мы же творим геополитику «за свои» и за деньги простых людей, которые нам помогали. Есть ли опасность для группы быть замеченной и уничтоженной? На какое минимальное расстояние может приблизиться подразделение БПЛА к противнику? Есть. К сожалению, мы не можем работать «издалека» — приходится экономить ресурс батареи, поэтому приходится подходить «вплотную». Старые каналы связи также не идеальны, это сейчас мы разработали возможность передавать видео высокого разрешения на 30 километров. Поэтому — да, группа находится в зоне огневого поражения. Ребята, работавшие в Донецком аэропорту, вообще работали в 100–300 метрах от противника, на расстоянии выстрела из «подствольника». Иногда аппарат приходится и «доставать» с территории противника, поэтому риск для группы есть всегда. А свои не сбивают? Бывало и такое. Теперь — куда реже. Как вам вообще удаётся координировать действия с другими отрядами? Взаимодействие организовывается, как правило, на уровне командования батальонов или штаба бригады или корпуса. Может, хотите что-либо передать другим ополченцам? Вообще-то, просьба есть: не растаскивать на запчасти сбитые вражеские беспилотники. При этом мы теряем бесценные разведданные, а вы приобретаете запчасти, которые вам точно не нужны. При этом, сбитый вами беспилотник не обязательно будет вражеским — а ведь восстановить наш аппарат в этом случае будет значительно дороже. Координаты для сбора средств: http://помогидонбассу.рф/kak-pomoch/ Источник: rusvesna.su |
|
|
|
|
| Информация | |
| Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 3 дней со дня публикации. |
